Дмитрий Бондаренко (dm_bondarenko) wrote,
Дмитрий Бондаренко
dm_bondarenko

Categories:

"Гавел: его жизнь", Михаэл Жантовский (Империя наносит ответный удар)

Империя наносит ответный удар

Вацлав – не трус. А это значит больше, чем быть храбрым.
Павел Ландовский

К моменту написания «Силы бессильных» Вацлав Гавел понимал, что у него появились новые «друзья» и «поклонники». С 5 августа 1978 года рядом с его домом в Градечке стояла полицейская машина, хоть даже дорога к его дому стала невъездной из-за знака «Въезд запрещен».  Полиция останавливала всех посетителей и предупреждала их, что они могут посещать Гавела только «на свой страх и риск», а также выписывали им огромные штрафы или отбирали их водительские права. Водительские права Вацлава Гавела также были отобраны и ему приходилось писать длинные заявления об их возврате. Два полицейских сопровождали Гавела везде, даже во время походов в магазин и прогулок с собакой.

В ноябре 1978 года Гавел посетил Прагу и, несмотря на прошлые заявления, возобновил свою роль в качестве представителя Хартии. На следующий день после этого он попал под пристальное наблюдение взвода полицейских в штатском, которые следили за ним везде, даже в бане. Даже в один день пожилой полицейский с кардиостимулятором попросил Гавела отложить свой визит в баню, пока не прибудет иной полицейский. Месяц спустя, когда Гавелы снова посетили Прагу, они обнаружили, что стали заключенными в своем доме. Теперь рядом с их входной дверью постоянно дежурил наряд из двух полицейских с рацией, и они никогда не впускали и не выпускали. Только когда полицейские осознали, что они могут уморить своих пленников голодом, они начали выпускать Ольгу за покупками. Выдержав три дня, Вацлав и Ольга вернулись в Градечек, где их также ждал сюрприз. В течение Рождества, на участке недалеко от дома Гавелов, полиция соорудила постоянный наблюдательный пост, похожий на советский Луноход и получивший соответственное название у Гавела. Этот пост соорудили, чтобы держать опасного бунтаря под постоянным наблюдением. Как всегда, Вацлав Гавел не держал зла на полицейских, большинство из которых было из окрестных городов, которым не очень хотелось постоянно следить за каким-то диссидентом. Прага, как и любой большой город, позволял сохранить какую-то степень анонимности, даже для полицейских. Но в таких местах, как Влчице – ближайшая деревня к Градечку, люди все прекрасно знали и им явно было не смешно. Часто Гавел сочувствовал полицейским и пытался смягчить их пытку, разговаривая с ними. Стараясь быть вежливым даже в такой неприятной ситуации, Вацлав даже иногда предлагал полицейским чай или кофе, что вызывало недовольство Ольги заявившей, что она не сообщит полицейским ничего, даже имя своей собаки.

Другие сюрпризы были более неприятными. Властям было более выгодно держать Гавелов в Градечке, где за ними проще следить, но они пытались испортить им жизнь в доме, саботируя работу отопления и водоснабжения. В этом поведении было мало рационального. С одной стороны они попытались (неудачно) конфисковать пражскую квартиру Гавелов, чтобы выдавить их в Градечек, а с другой стороны они пытались лишить их возможности жить в Градечке.

Несмотря на все это, Вацлаву Гавелу всегда был более по душе Градечек. Выполняя работу по дому, саду, готовя и затем удаляясь в свой кабинет для того, чтобы писать, ему удавалось создавать видимость нормальной жизни.  Градечек предлагал меньше развлечений, чем Прага. В те дни в Градечке не было даже телефона. И полиция сидела не под дверью, а в «Луноходе», где они пытались скрасить рутину выпивкой и девочками. Также в Градечке было меньше риска быть внезапно арестованным и отправленным на допрос.

В 1978 году Вацлав Гавел написал в Градечке еще одну пьесу – «Протест». Эта пьеса включала в себе его альтер-эго Ванека и ставшая завершением трилогии, начатой «Аудиенцией» и «Частный вид». Идея для «Протеста» также выросла из личного опыта Гавела – попытки собирать в «нормализованной» Чехословакии подписи для петиций. Станек – другой герой «Протеста», - также писатель и интеллектуал, работающий в рамках системы, но симпатизирующий оппозиции. Именно Станек рассказывает Ванеку о несправедливом преследовании властями молодого музыканта (парня его дочери). Станек сопереживает борьбе диссидентов и предлагает пожертвовать деньги на нужды семей диссидентов. Когда выясняется, что Ванек уже организовал петицию для освобождения молодого музыканта и Станеку предлагается ее подписать, происходит классический гавеловский монолог. Но происходит еще один сюрприз – Станек не подписал петицию, но музыканта все-равно освободили. Если бы Ванек начал бы подписную кампанию несколькими днями ранее, то власти могли бы оставить музыканта под стражей.

Гавел считал одноактный «Протест» не самым важным произведением, но эта пьеса показывает, как он понимал моральную важность своей деятельности и отсутствие связи между моральным поступком и последствием. В настоящей жизни последствие морального поступка может быть негативным, а бездействие может дать позитивные плоды. Никогда не было простых выводов. Это осознание защищало Гавела и его соратников от самодовольства, чем были поражены многие революционеры.

В таком же ключе шла дискуссия между Вацлавом Гавелом и Людвиком Вацуликом , потому что последний думал о том, достаточно ли он зрел, чтобы попасть в тюрьму. Гавел считал, что в их мире избирательного правосудия такие разговоры бессмысленны, потому что невозможно предугадать, из-за чего ты сядешь в тюрьму и что позволит избежать тюрьмы.

Несмотря на все ограничения свободы, Гавел находил время для шалостей. После «Трехгрошовой оперы», он сблизился с Яной Тумовой – продавщицей в книжном магазине днем, гардеробщицей в музыкальном клубе вечером и актрисой-любительницей на выходных. Яна, игравшая Элизабет Пичем в «Трехгрошовой опере», была простой девушкой, снабжавшей Гавела дефицитными книгами, и Ольга смотрела на это сквозь пальцы. Эта ситуация прямо сошла со страниц «Гостиницы в горах», где также был треугольник Пехар-Пехарова-Милена. Также у Гавела был страстный роман с бывшей женой Павла Когоута – красивой брюнеткой из Югославии Анной. Вацлав и Анна вместе участвовали в диссидентской деятельности, пили вино, ели приготовленные гурманские блюда, играли в любительских постановках, ходили к друг другу в гости и занимались любовью.

Такие романы были обычной вещью в диссидентской среде, а «обмен женами» был продиктован ограничением контактов с внешним миром и ограниченное число сексуальных партнеров. Подруга Вацлава была бывшей женой Павла Когоута, жена Ивана Гавела Квета позже стала женой Иржи Динтсбира. Эти свободные отношения можно поддерживать или осуждать, но удивительно, как эти связи сохранились у диссидентов, ведь подобные вещи загубили немалое число браков.

Ольга не была безразлична к происходящему. Она любила своего мужа и иногда поддавалась ревности. Но все же она возвращалась к своей «материнской» роли и сохраняла контроль над происходящим, чтобы не дать браку распасться. Также ей, судя по всему, нравилась Анна, и они вместе проводили время в Градечке. Даже когда Ольга осознала, что Вацлав и Анна сильно любили друг друга, что ставило под угрозу ее связь с мужем, она никогда не винила в этом любовницу и относилась с ней с уважением, хоть даже иногда натянутым. Анна также не пыталась отбить у Ольги Вацлава. Когда Ольга умирала от рака, Анна отправила Вацлаву записку: «Я так рада, что вы снова вместе. Я вас очень люблю. Я всегда думаю и молюсь за Ольгу. Ваша Анна. P.S.Мне очень, очень грустно».

Ночью 29 мая 1979 года Ольга, Анна и Вацлав находились в разных местах. Ольга была в Градечке, Анна у себя дома, а Вацлав был на вечеринке, на которой также был известный дадаистский поэт-песенник Ян Воднански и его симпатичная жена-психотерапевт Житка, сразу попавшая в поле зрение Вацлава. Взгляды часто переходят в знакомства, но Гавел еще не знал, что эта вечеринка станет его последней возможность взглянуть на женщину и это продлится четыре года. Следующим днем, вышибив дверь в пустой пражской квартире Гавелов, полиция затем арестовала Гавела в квартире Анны. Когда его выпустят из тюрьмы в феврале 1983 года он побежит к той женщины, с которой он виделся в ночь аресте – но не к Анне, а к Житке Воднанской.
Tags: #Чехия, #биография, #переводы, Вацлав Гавел
Subscribe

Posts from This Journal “Вацлав Гавел” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments