?

Log in

No account? Create an account

Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
"La femme publique" (1984)
dm_bondarenko
Я делаю фильмы о том, что мучает меня и женщины служат в них посредниками (А. Жулавски)
1. Вступление

В 1988 году Анджей Вайда снял во Франции экранизацию «Бесов». Но, к сожалению, после прекрасного «Дантона», известный польский режиссер опять позволил политике взять вверх над творчеством. Конечно, у Анджея Вайды были прекрасные фильмы (например, «Пепел и алмаз», «Пепел» и «Человек из мрамора»), но были и весьма проходные фильмы, включая вышеназванный.

За четыре года до Анджея Вайды, другой польский режиссер Анджей Жулавски решил включить мотивы «Бесов» в свой третий французский фильм под названием «Публичная женщина».  Я уже один раз писал отзыв на него, но я подумал, что настоль примитивный текст недостоин памяти этого великого режиссера и поэтому очередной «Месяц Анджея Жулавского» я решил начать с обновленного отзыва на мой любимый фильм.


2. Le zulawskien[1]

Сын дипломата Анджей Жулавски имел возможность закончить университеты во Франции и Польше. Он посещал Парижскую киношколу (IDHEC), Парижский и Варшавский университет. Благодаря этому он обрел огромный интеллектуальный багаж, научился прекрасно говорить по-французски и обрел второй дом в стране Западной Европы. Поэтому, в начале 1970х и 1980х он два раза переезжает во Францию.

Его первый французский фильм («Главное – любить») стал хитом, хоть даже сам режиссер недолюбливал этот фильм. Второй фильм («Одержимая») стал одним из самых известных фильмов Анджей Жулавского, но, смотря с нынешней перспективы, я бы не назвал его лучшим творением режиссера (но это не умаляет множество его достоинств). Несмотря на все, «Одержимая» закрепила его репутацию как одного из самых неординарных режиссеров мирового кино.

В 1984 году Анджей Жулавски решил снять фильм о Западной Европе того времени, назвав его «Публичной женщиной». Чтобы изобразить современность того времени, режиссер решил обратиться к мотивам русской классики, а именно к уже упомянутым «Бесам» Ф.М. Достоевского (в начале фильма это произведение называется «романом о людях, пытающихся изменить мир через насилие»).

3. Дурачок, ты живешь в нормальной стране (К. Кесьлевский)

В одном из своих интервью, Анджей Жулавски высказывал свое недоумение о нравах Западной Европы 1970-1980х гг. В особенности его поражали талантливые западноевропейские режиссеры, проповедовавшие леворадикальные идеи, и стремящиеся разрушить строй своих родных стран. Поэтому «Публичная женщина» включает в себя три сюжетные линии: борьбу Этель, съемки «Бесов» и политический триллер о визите литовского епископа в Париж.

В свою очередь, «Бесы» именовали «романом-предупреждением». Сильно упрощая, этот роман – история о группе радикальных людей, стремящихся утопить в крови тогдашний российский строй. Одними из центральных фигур романа являются дьявольски умный и аморальный манипулятор Петр Верховенский и гений зла Николай Ставрогин. Позже именно подобные люди совершат революцию и пустят под нож миллионы людей.

В послевоенной Западной Европе также было полно подобных прекрасно образованных людей, использовавших свой интеллект ради уничтожения, а не созидания. Именно такие люди создавали и участвовали в работе террористических группировок, сеявших ужас в городах Западной Европы. Также часть таких людей ушло в творчество и создавало гениальные фильмы, полные ненависти к западному строю.

4. Меня зовут Лукас Кесслинг

Один из главных героев фильма – немецкий режиссер Лукас Кесслинг является воплощением одного из героев «Бесов», перенесенных во Францию 1980х годов. Безумство и радикализм идут в нем нога в ногу. Он выбрал съемки «Бесов», чтобы показать свое отношение к окружающему его строю и поэтому мы видим съемки сцен планирования разрушения строя.

В повседневной жизни он также несет в себе дух разрушения, пытаясь поработить молодую и неопытную актрису Этель, выбранную им на роль Лизы Тушиной. Чтобы заставить ее прочувствовать роль Лизы Тушиной он начинает создавать для нее экстремальную ситуацию в реальном мире, но не зайдет ли он слишком далеко?

Некоторые критики видели в Лукасе Кесслинге пародию на недавно умершего Райнера Вернера Фассбиндера, но я не уверен в точности этого сравнения, потому что мало знаком с творчеством этого немецкого режиссера. В этой связи лучше считать его воплощением западноевропейского радикального интеллектуала того времени.

5. Я посадил ее в самолет до Праги
Начало 1980х совпало с Исламской революцией в Иране и новым витком Холодной войны (военное положение в Польше, провал политики «разрядки»), что повлекло всплеск числа политических убийств эмигрантов и террористических актов в городах Западной Европы, в частности в Париже. Также из Восточной Европы и Ирана хлынул новый поток беженцев от репрессивных режимов.

Некоторое число этих эмигрантов было «спящими агентами» разведок или спецслужбы имели на них компромат (например, на Родине их заставляли доносить на товарищей, а потом «за верную службу» отпускали на Запад, но они оставались «на карандаше»). И через некоторое время для этих эмигрантов наступало время «вернуть должок».

Католическая церковь на тот момент также стала одним из инструментов Холодной войны, после избрания поляка Кароля Войтылы Папой римским. Параллельно с ним в ряде стран Восточной Европы активизировались антиправительственно настроенные католические проповедники и они были самыми опасными врагами режима, потому что обладали огромным моральным авторитетом среди населения, поэтому их старались очернить или ликвидировать.

Как ни странно, через четыре месяца после премьеры «Публичной женщины», в Польше был зверски убит священник Ежи Попелушко – один из лидеров антикоммунистической оппозиции. Анджей Жулавски оказался пророком.


6. Личный взгляд режиссера

Анджей Жулавски никогда не был политизированным режиссером, как Анджей Вайда. Он снимал несколько фильмов на политические темы (включая «Дьявола», за которого его в первый раз выгнали из Польши), но он никогда не делал их агитками (как «Человек из железа»), он просто фиксировал происходящие вокруг него события.

В одном из своих последних интервью он точно высказал свои мысли: «Вообще худшее, что может произойти с режиссером, это наличие миссии, темы, будь то политической или социальной»[2]. Поэтому Анджей Жулавски не очень жаловал «польское кино эпохи морального беспокойства» и таких западных режиссеров, как Кен Лоуч.

Поэтому он просто снял фильм о том безумном цирке, творившемся в Западной Европе 1980х годов и в этом процессе ему удалось полностью перенести динамизм «Бесов» на кинопленку. Вспомните экранизацию Вайды – она скучна. А «Бесы» - роман от которого невозможно оторваться из-за его бешеного динамизма и диалогов. И из всех просмотренных экранизаций «Бесов», только адаптация Жулавского вышла динамичной.

7. Освобождение женщины

Анджей Жулавски очень любил женщин и прекрасно умел работать с актрисами. В его фильмах женщины играли свои лучшие роли, вспомните хотя бы Роми Шнайдер, Изабель Аджани и Софи Марсо. В этот раз его наметанный глаз разглядел потенциал в Валери Каприски и ему удалось ее получить на главную роль, несмотря на протесты продюсеров.

Этель, героиня Валери Каприски, поначалу является полной реинкарнацией Лизы Тушиной. Окружающих интересует только ее тело и она может зарабатывать только им, снимаясь для порнографических журналов. Затем она попадает под влияние Ставрогина – Лукаса Кесслинга, - и вполне может разделить судьбу Лизы Тушиной. Но через некоторое время ей удается взять верх над окружающими ее демиургами, разорвать оковы и стать самостоятельной фигурой.

8. Итог

Польско-французский интеллектуал Анджей Жулавски снял умный и динамичный фильм о хаосе, творившемся в Западной Европе первой половины 1980х. В отличие от большинства «авторско-политических» фильмов, он даже умудрился получить неплохие кассовые сборы и не устареть через 30 лет. По-моему, это один из его лучших французских фильмов.

Error running style: S2TIMEOUT: Timeout: 4, URL: dm-bondarenko.livejournal.com/68057.html at /home/lj/src/s2/S2.pm line 531.