?

Log in

No account? Create an account

Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
"Гавел: его жизнь", Михаэл Жантовский (Выкатывайте бочки)
dm_bondarenko
Мы пьём все вместе, выкатывай еще бочку
Мы пьём все вместе, и никто в одиночку
Вацлав Земан «Полька пивной бочки»

Всем известно, что в феврале 1974 года Вацлав Гавел начал работать рабочим на пивоварне в Трутнове, небольшом городе в десяти километрах от Градечка. Непонятно, что заставило Вацлава Гавела взяться за эту работу. В конце декабря 29173 года, он написал Альфреду Радоку, что у него «кончились деньги». Также он пожаловался другим друзьям о своих денежных проблемах. В «Заочном допросе», Вацлав Гавел вспомнил, как он сказал в 1975 году Иржи Ледереру, что он пошел работать на пивоварню из-за «финансовых причин», но все же большей причиной была необходимость вырваться из круга «удушающего безделья». Вторая причина кажется более правдивой, учитывая, что зарплата в 1700 крон (около 55 долларов по тогдашнему курсу) за тяжелую работу, проходившую в жуткий мороз и изматывающую жару, была не особо щедрой наградой. При этом Гавелу приходилось тратить треть зарплаты на заправку Мерседеса, на котором он ездил на работу. На тот момент заграничные доходы Вацлава Гавела существенно снизились, но, когда он уволился с пивоварни после девяти месяцев работы, ситуация с доходами не улучшилась. Такие же слова можно сказать про иную причину его трудоустройства – избежать обвинения в «тунеядстве». Но настоящие причины для работы на пивоварне можно взять из факта того, что Вацлав Гавел попытался за месяц до начала работы получить работу в типографии, но управляющий сказал ему, что партийные органы запретили ему брать Вацлава Гавела. Также Вацлаву Гавелу предложили работу в Музее древностей, расположенном недалеко от Градечка, но он отказался. Другой причиной для трудоустройства было его неприязнь к ярлыку известного изгоя, повешенного государством, и сопутствующей ему изоляции. Вацлав Гавел связывал изоляцию и неспособность увидеть постановки своих пьес с чувством разочарования от своего работы и, возрастающей, неспособностью что-то написать. Работа сотрудника музей не помогла бы ни улучшить его финансовое положения, ни найти новое вдохновение для творчества. Чувство вины из-за привилегированного происхождения также могла сыграть свою роль в выборе места на пивоварне. В конце концов, Вацлав Гавел выбрал самую пролетарскую работу – катить бочки в пивоварне (вообще, он делал всю ручную работу, но более всего запомнилось выкатывание бочек). Драматургическое чувство могло сыграть определенную роль в выборе этого места. Как и Гуго в «Празднике в саду», Вацлав Гавел пошел против мира, держа в руках швейковскую кружку пива.

Мир ответил взаимностью. Вацлав Гавел был направлен в холодный подвал, где работала группа цыган. Там, как и везде, Вацлав Гавел продемонстрировал способность ладить с людьми, благодаря вежливости и отсутствия высокомерия. Цыгане, по-прежнему остающиеся не особо привилегированной группой чешской общества, приняли Вацлава Гавела, как изгои принимают друг друга.

Нет точного объяснения, почему Вацлав Гавел покинул работу, но то, что он это сделал в конце года, наводит на пару мыслей. Может быть, ему не хотелось провести еще одну зиму в ледяном подвале. «Этой зимой я хочу остаться дома и писать» - он написал Радоку, а также упомянул, что у него достаточно денег и он будет искать следующую работу только, когда закончатся деньги. Глаза и длинные руки тайной полиции дотягивались даже до пивоварни, создавая конфликты, которые Вацлав Гавел хотел обойти. Также сыграл роль определенный абсурдный элемент, возродивший его творческую энергию – интеллектуал-изгой, помогающий создавать «жидкий хлеб», с помощью которого большинство населения глушило чувство внутренней пустоты.

Но также Вацлав Гавел добился своих целей, потому что изоляция была снята: «Я доказал себе, что я не совсем безнадежен и я могу без особого труда делать любую работу и зарабатывать деньги. Осознание этого очень успокаивает меня, потому что это убирает все беспокойства о будущем». Он доказал себе, что может выдержать дискомфорт и трудности. Первый вариант письма Густаву Гусаку был готов в 1974 году и Вацлав Гавел понял, что это письмо нужно будет отправить после того, как он покинет место работы.

В конце концов, воссоединение с рабочим классом пошло на пользу Вацлаву Гавелу с психологической и финансовой точки зрения. Одноактная пьеса «Аудиенция», написанная по мотивам его недавнего опыта, символизирует его возвращение в сферу сатиры. Из пьесы ушел мрачный экзистенциализм и загадочное место действия «Заговорщиков» и «Гостиницы в горах». Действия «Аудиенции» происходит в настоящий момент на пивоварне. С одной стороны, пьеса рассказывает о попытке пьяницы Сладека и вежливого интеллектуала Ванека найти баланс между работой и требованиями тайной полиции следить за Ванеком.  Также пьеса содержит элемент абсурда, когда Сладек просит Ванека написать отчеты в тайную полицию о своем поведении. Когда Ванек отказывается это сделать из принципа, равновесие нарушается и Сладек обвиняет Ванека в элитизме, потому что подобные ему готовы заставлять пролетариат работать в дерьме, пока элита остается чистенькой.

Но не нужно далеко идти, чтобы понять, что «Аудиенция» не простая морализаторская история, а содержит непростой морально-этический вопрос. Это присутствует во всех работах Вацлава Гавела. Он всегда пытается предупредить об опасности морального псевдопревосходства, часто принимающая форму идеологического спора или столкновения эго. Моральна позиция Ванека является искренней, потому что он готов идти на жертвы и отказаться от награды. Правда – эта та вещь, ради которой нужно идти на жерствы.

«Аудиенция» содержит третий, менее заметный, аспект. Несмотря на все различия между грубым Сладеком и вежливым Ванеком, именно последний пытается пробиться через стену изоляции и остракизма, а также установить человеческий контакт с начальником. Мир Ванека, состоящий из театра и вечеринок, к которому с завистью относится Сладек, кажется нереальным. А мир Сладека, состоящий из собутыльников, цыган, информаторов и попоек, реален также, как и запах протухшего пива. Поэтому в самом конце пьесы именно любитель вина Ванек делает шаг к сближению, используя язык своего коллеги: «А, все кругом одно дерьмо!»

Пьеса имела большой успех среди друзей Вацлава Гавела, когда он прочитал в июне 1975 года в Градечке. Успех заключался не в похвале, а в смехе. Такая же реакция последовала на постановку в рамках «садового фестиваля» 1975 года в доме Андрея Кроба, где Андрей Кроб сыграл Сладека, а Вацлав Гавел Ванека. Пьеса также ставилась за границей и в Чехословакии после Бархатной революции. Но «Аудиенция» даже не требовала театральной постановки. «Аудиенция» стала аудиопостановкой, поставленной весной 1977 года Любошем Писториусом в студии оппозиционного певца Владимира Мерты. Роль Сладека в аудиопостановке сыграл собутыльник Гавела Павел Ландовский, а Ванека снова сыграл Вацлав Гавел. К тому моменту Вацлав Гавел попал под круглосуточное полицейское наблюдение, поэтому команде пришлось работать тайно, что было особенно трудно в коттеджном районе Праги, где тогда жил Владимир Мерта. Им также пришлось затушевать множество эксцессов, вызванных пьянством Павла Ландовского, нежеланием Вацлава Гавела говорить в микрофон и его трудностями в произнесении финальной грубой фразы, а также отсутствием оборудования для звуковых эффектов. Эта запись, перевезенная двумя хоккеистами в Швецию, была копирована много раз и владение ей было равносильно владению оригинальной записью Basement Tapes Боба Дилана. Благодаря этой пьесе Вацлав Гавел получил известность во всех Чехословакии, потому что часть фраз из «Аудиенции»  вошли  в национальный лексикон («Знаете, люди – ведь они большие свиньи!»).

В этом же году Вацлав Гавел написал еще одну одноактную пьесу. В «Вернисаже» супружеская пара показывает свой новый дом другу, проблемному писателю и интеллектуалу Бедржиху. В это же время они пытаются убедить Бедржиха сменить курс жизни и вернуть счастье в свой брак. В конце концов он тоже может жить, как Вера и Михал.

«Вернисаж» также содержит в себе значительный элемент неопределенности. С одной стороны, Вацлаву Гавелу нравится хорошая жизнь Веры и Михала, но ему не хочется следовать их примеру. Когда Бедржих пытается покинуть дом, они начинают высмеивать его бесчувственность и слабость.

Если анализировать поверхность «Вернисажа», то можно сказать о том, что эта пьеса показывает пустоту жизни, основанную только на материальных ценностях. Поэтому Бедржих был приглашен, чтобы наполнить смыслом жизнь Веры и Михала. Но он не может этого сделать, а супружеская пара не может передать свое фальшивое счастье писателя.

Как и в «Аудиенции», в финальной сцене именно интеллектуал соглашается разделить чуждые ему взгляды. Это символизирует нужду Вацлава Гавела разрушать барьеры и поддерживать связь с людьми. Здесь мы видим скромность Вацлава Гавела, что подпитывает и ослабляет его принципиальность. В жизни и текстах, Вацлав Гавел всегда наставал на своей обязанности оставаться собой и сохранять свою личность. Но драматург понимал, что он никогда не сможет жить в вакууме. Когда «Аудиенция» была поставлена в 1976 году в венском Бургтеатре (вместе с сатирической пьесой Славомира Мрозека «Полиция»), она вызвала фурор и скандал. Австрийская и немецкая пресса восхвалила метафорический портрет «рабочего рая» и осудили запрет правительства на выезд Вацлава Гавела на премьеру спектакля в Вену. В свою очередь, чехословацкое правительство обвинило Австрию во вмешательстве во «внутренние дела Чехословакии» и попытке организовать «провокацию» путем предоставления трибуны сынку миллионера, не имевшего ничего общего с культурой Чехословакии. Вацлав Гавел становился все более и более знаменитым. Die Presse вышло с заголовком «Его свобода – наша свобода». Но для Вацлава Гавела триумфальная венская премьера принесла радость и грусть. Грусть была вызвана тем, что Альфред Радок, первый выбор Гавела на роль постановщика, умер сразу после того, как подписал договор с Бургтеатром. Поэтому пьесу ставил другой чешский режиссер – Войтех Ясны.