?

Log in

No account? Create an account

Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
"Гавел: его жизнь", Михаэл Жантовский (Портрет художника в юности)
dm_bondarenko
Портрет художника в юности

«Он был одинок и юн и полон жизни и горяч сердцем…»
Джеймс Джойс, «Портрет художника в юности»

Когда война закончилась, Вацлаву Гавелу не было еще и девяти, но поскольку он всегда внимательно слушал разговоры родителей, он осознавал, что в мире происходят тектонические сдвиги. Смертельная волна нацисткой оккупации была заменена на две более великодушные армии. Одна из армий, пришедших с востока и расположившаяся на большей части Чехословакии, включая Прагу, не была видна в этих краях с момента поражения, совместно с австрийцами, при Аустерлице – моравском городе, более известно чехам как Славков. Теперь эта армия пришла под красным флагом с серпом и молотом. Другая же армия, под флагом со звездами и полосами, пришла во Францию в конце войны, которая должна была покончить с войной, от имени Президента, сыгравшего огромную роль в послевоенном устройстве мира и становлении Чехословакии. Язык одной из этих армий был очень похож на русский и литература XIX века, попавшая под французское влияние, имела преданных читателей среди чешской интеллигенции, но люди этой армии очень отличались от чехов. Вторая страна, расположенная далеко за Атлантикой, была малоизвестна чехам до XX века, кроме как место назначения для измотанных, бесправных, бедных, голодных и авантюрных, большинство из которых не возвращалось обратно. Основатель Чехословакии, Томаш Гарриг Масарик, живший в США в последний год Первой Мировой войны и чья жена была американкой, был настолько связан с США, что взял фамилию жены в качестве своего второго имени и объявил о независимости Чехословакии в Вашингтоне. В то же время, несмотря на свои симпатии к России как к братской славянской стране, он очень доверял авторитарно-теократическому российскому режиму и позже это доверие перекинулось на антидемократическую большевистскую революцию. Его преемник, Эдвард Бенеш, дипломат по профессии и по призванию, талантливо играл в дипломатические игры, но у него было мало реальных сил, поэтому к 1945 году он находился под советской тенью. Бенеш и его правительство в изгнании провело большую часть войны в Лондоне, но новая послевоенная администрация была сформирована в Москве.

Но в 1945 году еще казалось, что Чехословакия сможет самостоятельно выбрать свой путь или, хотя бы, взять самое лучшее из обоих вариантов. Демократические институты были восстановлены, но с серьезными ограничениями, а также начались потасовки между все возрастающим числом коммунистов и последователей масариковской идеи либеральной и гуманистичной Чехословакии.

Первые послевоенные годы также характеризовались волной праведного гнева, зачастую осуществляемого неверными лицами, против немцев – нацистов и их чешских коллаборационистов. И вообще, ответственность распространялись на немцев в целом, три миллиона которых были высланы из Чехословакии и тысячи, возможно десятки тысяч, немцев были убиты «революционной гвардией» и агрессивной толпой. Из-за растущей волны неприятия тех, кто относительно благополучно пережил войну, над семьей Гавелов начали сгущаться тучи. Чтобы защитить себя, им удалось заполучить очень хорошую характеристику, подписанную в местном муниципалитете: «Мы подтверждаем, что на настоящий момент мы не располагаем и не обнаружили каких-либо документов, доказывающих вину братьев Гавелов». Люцерна и иная недвижимость Вацлава Марии Гавела осталась незатронутой, но ненадолго. С другой стороны, в последующем связи Милана Гавела с нацистами, в частности с нацистским кинопроизводством, расследовались и хоть даже его вина не была доказана, но ему запретили работать в киноиндустрии как морально ненадежному элементу. В присвоении статуса морально ненадежного элемента Милану Гавелу сыграли свою роль гомосексуализм, деятельность в военное время и богатство. Его студии, совместно с иными крупными заводами и предприятиями, были национализированы. После неудачной попытки бегства на Запад, Милан Гавел провел два года в тюрьме. В 1952 году ему удалось сбежать и он осел в Мюнхене.

Кроме нескольких рисунков, есть одно свидетельство мыслей и целей Вацлава Гавела в то время. Неизвестна точная дата создания «Фабрики добрых дел», но если посмотреть почерк и грамматику Вацлава Гавела, то можно сделать вывод о том, что она была задумана сразу после войны, скорее всего в начале 1946 года. Иван охотно помогал брату создавать эту фабрику. Написанная в проекте цель Гавела стать знаменитым ученым и профессором соответствует его тогдашним научным интересам. Не менее важно было стать миллионером, но только для того, чтобы профинансировать свой проект. На «Фабрике добрых дел» работало было 90 000 человек и ее филиалы располагались бы во всех городах, где уже располагались филиалы Bata – крупнейшего довоенного производителя и продавца обуви. Этот план, вместе с расчетами, написанными более взрослой рукой – скорее всего дедом Гуго – позволяют делать вывод, что он был написан в Злине - штаб-квартире империи Бата. Точно не известно, что бы производилось на фабрике, но скорее всего Вацлав хотел начать производить добро или доброту. Также фабрика должна была прославить ее основателя, судя по портрету «так называемого Венды», сидящего на «золотом стуле» и принимающем аплодисменты от восторженной толпы. Эта невинная детская мечта иллюстрировала человека, нацеленного на совершение великих вещей. Но вскоре Вацлаву Гавела придется научиться умерять свой пыл.

Летом 1947 года, когда будущее страны было определено в момент отказа советской администрации Чехословакии от помощи по Плану Маршалла, пришло время для формального образования Вацлава Гавела. Желая своим детям самого лучшего, родители отправили его, а через два года и его брата, в уникальную частную школу для мальчиков, расположенную в замке в курортном городе Подебрады, находившемся в пятидесяти километрах от Праги. Колледж короля Георга была школой одновременно эксклюзивной и государственной, элитной и благотворительной, либеральной и прогрессивной. Ученики происходили из разных слоев общества; кто-то происходил из семей врачей, кто-то был из знатных пражских семей; кто-то детьми-«заложниками» дипломатов, а кто-то были военными сиротами. Чтобы попасть в эту школу нужно было сдать вступительные экзамены. Но в любом случае, школа собрала большое число особенно талантливых детей. Выпуск Вацлава Гавела включал будущего Председателя Олимпийского комитета Чехии Милана Йирасека, будущего генерального секретаря Социалистической партии Яна Шкоду и сына легендарного борца с нацизмом и коммунизмом Йозефа Машина, который по-прежнему считается или героем, или убийцей. Старостой класса Гавела был мальчик по имени Милош Форман – будущий режиссер «Полета над гнездом кукушки» и «Амадея». Также в школе учился еще один будущий голливудский режиссер Иван Пассер.

Школа, расположенная в замке тринадцатого века, производила солидное впечатление, но не отличалась особенным комфортом. Зимой комнаты с высокими потолками и домашними печами становились ледяными, поэтому мальчики постоянно таскали на четвертый этаж уголь. Вацлав Гавел проводил большую часть вечеров за чтением и держался особняком. Его самым близким школьным другом был Лоиз (Алоис) Стрнад. Из-за близости школы к Праге, Вацлаву разрешалось ездить домой на выходные, и иного он брал с собой какого-нибудь одноклассника.

В школе было установлено достаточно жесткое расписание. Мальчики должны были поддерживать комнаты и имущество в идеальном состоянии, что оценивалось по балльной системе. Хотя Вацлав был аккуратным человеком, но он не был особенно проворным и поэтому он никогда не был среди первых учеников. Как и британские частные школы, школа Вацлава Гавела делала упор на спорт и тренировку лидерских качеств. А юный Вацлав Гавел не был ни спортсменом, ни лидером, ни певцом. Милош Форман запомнил Вацлава Гавела как «маленького мальчика с умными глазами, который был чрезмерно добр и порядочен». Только какая-то внутренняя сила уберегла его от раболепия перед старшими, а также позволила заслужить дружеское уважение со стороны младших учеников. Когда мальчики испытывали подаренный велосипед путем проезда кругом вокруг статуи короля Георга и возврата, Вацлав, с трудом забравшийся на велосипед, не смог объехать статую и исчез с горизонта. «Гавел убегает!» - закричали мальчики. После того как учитель Хофганц нагнал на мотоцикле Гавела, бывшего на полпути в другой город, выяснилось, что Вацлав не знал, как поворачивать или останавливать велосипед, так как его ноги были слишком городки и не доставали до земли.

Во время уроков Вацлав Гавел не был хулиганом, а скорее был застенчивым и скрытным ребенком. Его чувство изоляции из-за привилегированного детства начало усиливаться. Когда профессор Бучек попросил учеников рассказать о своих родителях, Вацлав Гавел молчал весь урок, а когда ему задали вопрос, он неохотно ответил, что его отец владеет несколькими барами. «Бары? Что за бары?» - спросил учитель. «Ну, Баррандов и Люцерна» - прошептал Вацлав Гавел.

В 1948 году коммунисты захватили власть в результате путча, который не был кровавым, но в остальном ничем не отличавшимся от иных путчей. Министр иностранных дел Ян Масарик, сын основателя Чехословакии, был найден мертвым во дворе здания министерства иностранных дел. Он упал с балкона своей министерского жилья, расположенного на четвертом этаже, и до сих не известно, было ли это самоубийство?  Министр юстиции Прокоп Дртина, друг семьи Гавелов, попытался покончить жизнь самоубийством, прыгнув из окна, но был лишь травмирован и в последствии был приговорен к пятнадцати годам тюрьмы. Другой друг семьи, влиятельный политик Хуберт Рипка, успел убежать за рубеж. А Вацлав Мария Гавел проведет три месяца в тюрьме по подозрению в соучастии в группе лиц, помогающих убежать за границу.

Но летом 1948 года Колледж короля Георга еще умудрялась сохранять свою программу и этику. В том году ежегодный лагерь скаутов прошел на берегу озера Казлецки, расположенном в красивой лесистой местности юго-восточной Богемии. Группа Вацлава Гавела именовалась «водными скаутами», поэтому они должны были доставлять свои палатки и иное имущество на лодках, что привело к ряду оплошностей.

Гавел, получивший не очень приятную для себя кличку «Навозного жука», зарекомендовал себя в школе, как, развитый не по годам, писатель и поэтому его назначили летописцем. Педантичный Вацлав Гавел записал все важные события этого четырехнедельного путешествия. Но, к сожалению, самым важным событием путешествия был непрекращающийся июльский дождь и поэтому большинство строк посвящено жалобам на погоду и мечтам о солнце, а описанию игр, ритуалов и лагерной жизни было уделено намного меньше строк. Несмотря на это, дневник поездки содержал благодарность Навозному жуку от начальника лагеря за аккуратное и педантичное ведение записей. Каждая новая запись начиналась с девиза, часто противоречащего ортодоксии того времени. Поэтому он впервые использует один из своих девизов «Даже слово является действием». А цитата максимы Масарика «Иисус, а не Цезарь» кажется дерзновенным анахронизмом.

К 1950 году школа, просуществовавшая четыре года, стала анахронизмом. Поэтому Вацлав, его брат, пробывший в школе всего шесть месяцев, и многие другие ученики были отправлены домой. Кого-то из учеников перевели в общеобразовательную подебрадскую школу, а директор Колледжа Яхода был отправлен работать на шахту.

  • 1
Вот это вещь великолепная!

  • 1