Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
«Я не чувствую себя так, как будто я породил Христа» - Уэс Крэйвен о «Кошмаре на улице Вязов» (2014)
dm_bondarenko
Первоисточник - https://filmmakermagazine.com/88153-i-dont-feel-like-i-gave-birth-to-jesus-wes-craven-on-a-nightmare-on-elm-street/#.Wx-3S0iFPIU

Уэс Крэйвен – один из величайших мастеров ужаса, снимавшего культовый фильм каждое десятилетие, - умер в Лос-Анджелесе от рака мозга (30 мая 2015 года). В октябре 2014 года Уэс Крэйвен дал интервью Джиму Хемфиллу из Filmaker о своем, наверное, самом знаменитом фильме – «Кошмаре на улице Вязов». Чтобы почтить память Уэса, мы решили снова разместить это интервью.

9 ноября 1984 года на американские экраны вышел «Кошмар на улице Вязов» - фильм, навсегда изменивший киноиндустрию. Этот фильм стал мостиком между животной яростью ранних фильмов Крэйвена («У холмов есть глаза») и визуальным профессионализмом его поздних работ («Люди под лестницей»). Также «Кошмар» создал одного из самых культовых персонажей и дал толчок для студии New Line Cinema.

Рискованный дебют New Line, возглавляемым Бобом Шэем, создал новую успешную франшизу, и дало студии возможность расшириться. Вполне возможно, что без «Кошмара» не было бы «Ночей в стиле буги», «Моего личного штата Айдахо», и, конечно же, трилогии «Властелина колец».

Этот фильм также вдохнул новую жизнь в заезженный жанр молодежного хоррора, смешав артхаусный сюрреализм «Часа волка» Ингмара Бергмана, фильмов Бунюэля и кровавостью фильмов 1980х, что задало многолетние стандарты… пока Крэйвен не сломает их в «Крике». Совсем незадолго до 30-летнего юбилея, Крэйвен вспоминает о создании этого подлинного шедевра жанра ужасов.

Ф. В это трудно поверить сейчас, но 30 лет назад «Кошмар на улице Вязов» считался сомнительным проектом. При этом на тот момент вы уже сняли несколько успешных фильмов ужасов, почему же вам так долго не удавалось его протолкнуть?
УК. В общем, если у тебя было несколько провалов подряд, то не важно, что у тебя ранее были кассовые успехи. Я познал это на своей шкуре после провалов «Смертельного благословления» и «Болотной твари».

При этом первоначально я переписывал сценарий «Смертельного благословения», но потом мне навязали его в качестве работы, а у «Болотной твари» был маленький бюджет и отвратительная команда. Например, снимая последний фильм, продюсеры сказали переснимать ряд сцен, а в болотных условиях это было очень трудно. Поэтому эти последние фильмы не принесли много денег и мне больше никто не звонил.

В этой связи, я решил снять сбережения и потратить следующие шесть месяцев на сценарий. В это же время, я встретил Боба Шэя в Нью-Йорке, и он выразил желание поработать со мной. Я ему рассказал концепцию о парне, приходящем во сне. Тогда еще у меня не было четкой идеи, но заинтересовался и попросил прислать ему по готовности первый набросок. Это подбодрило меня, и я начал писать сценарий, который потом отправил Бобу. Ему очень понравилось, и он подкинул мне новых идей, а также начал искать финансирование.

В то же время у меня закончились все деньги и мне позвонила бухгалтер и сказала, что мне нужно заплатить налоги на сумму $5,000. Мягко говоря, я впал в отчаяние, и я позвонил своему единственному успешному знакомому – Шону Каннингему, недавно прогремевшему с «Пятницей, 13-е». Он одолжил мне $5000 и когда пришло время отдавать долг, мой друг собрал достаточно денег, чтобы снять «У холмов есть глаза 2», и я подумал, почему бы и нет, потому что у меня не было денег, а у Боба не было возможности привлечь денег для «Кошмара».

Ф. Я по-прежнему удивлен, почему было так трудно собрать деньги для малобюджетного ужастика.
УК. Мне кажется, что после «Пятницы, 13е» и кучи подобных фильмов, люди начали считать, что ужасы вредны, в особенности для детей. В это же время начали говорить о вреде видеоигр, а также распространяли небылице про подростков в хоккейных масках, убивавших своих сестер и тому подобное. Консерваторы начали раздувать истерию и студии не желали иметь дело с кровавыми фильмами.

В дополнение к этому, мой проект казался чрезмерным, потому что он смешивал вымысел с реальностью. Шон считал, что мой проект получит «зеленый свет», потому что он происходит в мире снов, но я понимал, что люди часто умирают во снах. Но все же Бобу и моему другу Питеру Локе удалось привлечь маленькое финансирование, но за две недели до съемок оно сгорело, и нам пришлось искать деньги в Европе.

Вспоминая то время, перед моими глазами стоят обкусанные ногти Боба. Он настолько волновался, что обгрыз их просто до корней.

Ф. Правильно ли я понимаю, что «Кошмар» был последним шансом для вас и Боба? Принесло ли это дополнительный стресс на съемках?
УК. Большую часть съемок Боб находился в Нью-Йорке и это шло мне на пользу, потому что Боб мечтал стать режиссером. А когда он приезжал на съемки, он вечно пытался влезть в съемочный процесс.

Мы снимали фактически «на коленке», но у меня были отличные актеры и команда, позволявшие снимать отличный материал. А Роберт Инглунд оказался потрясающим актером, над которым прекрасно поработали гримеры. Также я не сомневался в своем сценарии, потому что я тщательно проработал правила борьбы с Фредди и как он может убить тебя, и публика понимала это.

Конечно, как и у любого малобюджетного фильма, у «Кошмара» были проблемы, связанные с недостатком средств, а также постоянными попытками беспардонно вмешаться в съемочный процесс («вырежи это, вырежи то и т.п.»). Но за исключением финальной сцены (о которой я говорил много раз), я горжусь своим фильмом.

Боб не давал много замечаний при просмотре отснятого материала, но он настоял на том, чтобы фильм монтировали в Нью-Йорке. Это было крайне неудобно для меня, потому что я тогда недавно женился, и я не хотел оставлять свою жену в Лос-Анджелесе. Но я отправился в Нью-Йорк и сел за работу, и когда я показал первый вариант Бобу, он не принял его и потребовал перемонтировать фильм в течение двух недель.

Я позвонил агенту, и он сказал, что я член режиссерского профсоюза и по договору у меня было двенадцать недель на доработку фильма. Я передал эти слова Бобу, он разозлился, но был вынужден прислушаться. Все же я снова сел за работу, и мы с монтажером постарались добавить максимум действия во второй вариант, и мы показали Бобу абсолютно другую версию. Продюсер принял этот вариант и решил провести его тестовый показ, и как только мы выпустили финальную версию, публика нам аплодировала.

Ф. Я бы хотел у вас дополнительно спросить об актерах, потому что мне интересен механизм работы с актерами в подобном фильме. Ведь у вас были и опытные актеры, вроде Джона Саксона, и совсем дети, вроде Джонни Деппа, и люди, вроде Рони Блэкли. Трудно ли работать с такими разными людьми, чтобы они выкладывали по полной?
УК. Секрет работы с актерами приходит только с опытом, в особенности в жанре ужасов. В те времена всегда нужно было включать звезду, вроде Джона Саксона, чтобы повесить его имя на европейские афиши. Касательно Джона Саксона – он был настоящим джентльменом, с которым было очень приятно работать, и на тот момент я уже набил руку с молодыми людьми, потому что я их постоянно снимал их в своих фильмах.

И в жанре ужасов ты всегда работаешь с начинающими актерами, и мне помогало, что я относительно поздно начал свою режиссерскую карьеру. Это было обусловлено тем, что я начинал как преподаватель, поэтому я мог на равных общаться со взрослыми актерами, а также дурачиться с молодыми. Помните, что актеры являются главной ценностью, и вы должны уделить им максимальное внимание. Я ведь сам имею актерский опыт, и я понимаю, как тяжело выкладываться перед камерой, если съемочная команда мечтает только побыстрее свалить на обед.

Ф. Я всегда считал, что у вас всегда недооценивали ваш талант работы с актерами. Частично причина этому лежит в том, что люди несерьезно относятся к жанру ужасов. Но «Кошмар» показал вашу другую сторону, и в последующем вы пытались пробовать себя в разных жанрах, но всегда возвращались к жанру ужасов. В какой же момент, вы поняли, что ужасы – ваше основное призвание?
УК. Я пришел к этому в 34 года, когда я преподавал в колледже и мечтал писать романы или рассказы. Но эта мечта была бесплотна, потому что у меня было двое детей. При этом, до выпуска из колледжа, я смотрел не так много фильмов, из-за религиозных взглядов моих родителей.

Но все изменилось, когда я переехал в небольшой город в штате Нью-Йорк, где я начал преподавать. В этом городе был небольшой кинотеатр, в котором показывали европейское кино. Фильмы, снятые Феллини, Бергманом и другими мастерами, поразили мое воображение и разбудили во мне желание стать режиссером.

После этого, я бросил свою работу и переехал в Нью-Йорк, где два года постигал азы. Но даже после этого я ничего не знал, пока не встретил старшего брата своего бывшего студента, занимавшегося монтажом рекламных роликов (Гарри Чапин). Именно он научил меня новому стилю монтажа, и благодаря этому я смог сделать первые шаги в новой профессии.

Пока я впитывал в себя новые знания, открылась вакансия курьера с еженедельной зарплатой в $50, и я сразу вызвался добровольцем. У меня спросили о моем преподавательском опыте, но я был готов бросить все и стать курьером. Поэтому я всегда говорю, не смотрите на доходы вашей первой работы, а смотрите на то, какие двери она позволит вам открыть.

Так и произошло. Я начал с курьера, но постепенно подключился к монтажу отснятого материала и иной работе над фильмами, включая фильм Шона Каннингема. У Шона было финансирование от театральной труппы в Бостоне, готовым платить новичкам за фильмы, чтобы показывать сдвоенные сеансы, но не желающие платить голливудские расценки. В один день они захотели получить от Шона страшный фильм, а Шон попросил меня написать что-нибудь страшное.

Таким образом появился «Последний дом слева». Я вдохновлялся «Девичьим источником» - одним из фильмов, поразившим меня. Мне понравилась концепция смешения хороших и плохих людей и я хотел его сделать по-настоящему страшным. Конечно фильм получился не таким страшным, как его сценарий, но я ничего не знал о режиссуре, я обставлял все как реальные события.

Тогда я понятия не имел, что такое дальний или ближний план и того подобное. На тот момент я только знал, как монтировать отснятый материал, чтобы заплатить за тот клоповник, в котором я тогда жил, потому что я разошелся с семьей и жил на хлебе и воде. В любом случае, фильм вышел и произвел всплеск. Этот всплеск был негативным и только Роджер Эберт дал ему хорошую оценку. Но он был исключением, потому что даже друзья перестали разговаривать со мной, в особенности нью-йоркские интеллектуалы.

Но весь эмоциональный негатив перекрывался деньгами. Шон и я заработали $100,000 за два года, что тогда было для нас астрономической суммой. И представьте себе взгляды в банке, когда патлатый парень обналичивал чеки с этого счета! Но это позволило нам с Шоном безбедно жить и писать сценарии, и я написал семь сценариев, включая историю про отца, желающего наладить отношения с детьми, и историю про героя Вьетнамской войны, осужденного военным судом за то, что он передал информацию о военных преступлениях. Но никого это не интересовало и все мечтали заполучить от нас очередной ужастик.

Примерно в это же время мой друг Питер Локе переехал со своей женой – певицей и танцовщицей – в Вегас, и он сказал: «В Неваде сплошная пустыня, и вы сможете легко снять там фильм». Поэтому я написал «У холмов есть глаза» и после того, как вы сняли два успешных ужастика, никому нет дела до твоих проектов в других жанрах, потому что их будет трудно рекламировать.

Но после «Холмов» я временно перешел на телевизионные фильмы, что позволило мне научиться работать с 35мм пленкой, а также открыло путь в режиссерский профсоюз. Но у этого была другая сторона, приведшая к «Смертельному благословлению» и «Болотной твари». Это чуть не похоронило мою карьеру, но после триумфа «Кошмара» я вернулся в обойму.

Ф. В 1994 году вы сняли «Новый кошмар Уэса Крэйвена», что было не только сиквелом «Кошмара», но и рассуждением о его значении для общества и вашей жизни, а также жизни актеров. В 2014 году кажется, что Фредди еще больше укоренился в массовой культуре. Изменилось ли сейчас ваше мнение о фильме и титульном персонаже?
УК. Я поражен живучестью Фредди. Я сажусь смотреть Джона Стюарта и вдруг он начинает о «Кошмаре на Уолл-стрит», использую тематику постера первого фильма. И особенно забавно, как мы по-прежнему дружим с Шоном с того момента, как он мне дал возможность снимать и создал свою успешную франшизу – «Пятницу, 13е». Поразительно, как два парня из офиса на 45й улице, создали две культовые хоррор-франшизы.

В тему нашей беседы, я вспомнил, как мы вчера обедали и одними из наших собеседников было родители гроссмейстера Бобби Фишера. Моя жена спросила у матери Бобби, каково было ощущать, что ее десятилетний сын побеждал всех признанных гроссмейстеров, и она сказала, что это было так неожиданно, что она чувствовала себя матерью Христа. Но я не чувствую себя творцом Христа, но я понимаю, что она вкладывает в значение слово «неожиданно».

Мне так приятно, что мой фильм по-прежнему нравится, и я могу узнать о нем что-то новое. Как вы знаете, режиссер знает о фильме с точки зрения съемок, актерской работы, но есть ряд закулисных вещей, о которых режиссер не имеет ни малейшего понятия. Ведь на съемочной площадке начинаются романы, разрывы и все другое, о котором режиссер не имеет ни малейшего понятия.

Когда я посмотрел «Никогда больше не спите» (четырехчасовой документальный фильм о съемках «Кошмара»), я узнал очень много нового. Также я недавно получил фотографии от Джима Дойла, отвечавшего за механические эффекты в первом «Кошмаре», и я с удовольствием посмотрел на плоды его трудов. Я ранее не знал, как он создал свои эффекты, поэтому мне было очень интересно. И вообще, в целом этот год был потрясающим.    

?

Log in

No account? Create an account