Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
Интервью с Марко Беллоккьо (2013)
dm_bondarenko
Оригинал - https://www.filmcomment.com/blog/interview-marco-bellocchio/.

Начиная с дебютной черной комедии («Кулаки в карманах», 1965) и заканчивая своими недавними исследованиями новейшей истории Италии («Здравствуй, ночь», 2003 и «Побеждать», 2009), Марко Беллоккьо посвятил свою практически полувековую карьеру изучению доминирующих идеологий, борьбе с непростыми моральными проблемами и поиску обоснований для своеобразных мотивов своих персонажей.

Марко Беллоккьо – ищущий и любознательный режиссер, - быстро схватывающий конфликт между церковью и радикальными левыми и несогласный примкнуть ни к первым, ни ко вторым. При этом режиссерский почерк Марко Беллоккьо берет свое вдохновение и от религиозной иконографии, и от голливудских мелодрам.

Последний фильм Беллоккьо «Спящая красавица» состоит из четырех взаимосвязанных историй, каждая из которых акцентируется на каким-либо сложном выборе или нравственном кризисе и заканчивающаяся удовлетворением или разочарованием. Молодой человек разрывается между сыновьим долгом и любовью; бывшая актриса становится монахиней в надежде на Чудо; пожилой сенатор должен выбрать между своей совестью и карьерой; доктор начинается влюбляться в своего суицидального пациента.

Все вместе, эти истории рисуют красочный и человечный портрет современной итальянской жизни и исследуют вопрос границ морали в секулярном мире. В этом выпуске, FILM COMMENT обсудило с режиссером его взаимоотношение с церковью, его взгляды на убийство матерей и его позицию (или ее отсутствие) по поводу значения слова «свобода».

FC: Те типы персонажей, которые мы встречаем в вашем дебютном фильме («Кулаки в карманах»), перекочевывают в ваши более поздние фильмы («Улыбка моей матери» или «Спящая красавица»). Я имею в виду святых матерей, словоохотливых и противоречивых братьев, а также психически нездоровых сыновей, совершающих насильственные действия против своих семей.

Что же снова и снова привлекает вас в этих персонажах? Поменялось ли с годами ваше отношение к подобным персонажам?

МК: Чтобы ответить на этот вопрос понадобится написать целую книгу, ибо ваш вопрос затрагивают всю мою биографию. Я конечно постараюсь дать краткий ответ, но он не сможет затронуть все. Прежде всего, начиная с «Кулаков в карманах» можно сразу перейти к «Китаю близко» (1967), где есть нескольких очевидных сходств, например брат, являющийся маоистом и террористом.

Позже, я снял экранизацию пьесы Чехова «Чайка» (1977), где есть властная мать и взбешенный и несчастный сын, похожий на одного из героев «Кулаков в карманах». В свою очередь, в «Прыжке в пустоту» есть два раздельно живущих брата, видящих сны о своей семье, а тематика снов уже присутствовала в «Кулаках в карманах».

Затем в «Глаза, рот» (1982) я снял трагическую историю семьи, где один из братьев совершил самоубийство. Поэтому этот фильм концентрируется на взаимоотношениях между выжившим братом-близнецом и его матерью. При этом брата играет Луи Кастель, который ранее играл у меня в «Кулаках в карманах».

Наконец, в «Улыбке моей матери», главный герой возвращается домой, где уже вовсю идет процесс канонизации его матери, и затем он навещает в психиатрической больнице своего брата – именно того брата, который убил его мать.

И я назвал только прямую взаимосвязь, но в других моих неупомянутых сейчас фильмах есть иные тематики, которые опосредованно связаны с моим первым фильмом. Но это моя жизнь и моя личность. Все мы живем на основании своих личных историй, жизненного опыта, и кто-то из нас создает произведения, но тоже на основании своих личных переживаний.

Если взять «Улыбку моей матери», то я отождествляю себя с героем Серджио Кастеллито – художника, желающего отдалиться от своей запутавшейся семьи. Герою Кастеллито удалось обрубить некоторые отравленные связи со своей семьей. Благодаря этому он может отстраненно, но сохраняя некоторые родственные связи, взглянуть на брата, убившего их мать. Герой Кастеллито видит своего брата как неудачника, наказанного жизнью.

И я привел этот пример, чтобы показать, что всю мою жизнь мое воображение возвращается к одним тематикам, но мое отношением к ним кардинально поменялось. Все истории возвращаются, но я смотрю на них иными глазами. В то время, как во времена «Кулаков в карманах» я морально поддерживал решение героя убить свою мать (конечно, с философской точки зрения), но во времена съемок «Улыбки моей матери» я поддерживаю героя, отвергшего убийство. Поэтому мои взгляды кардинально поменялись.

FC: Особенно эти слова касаются ваших последних фильмов. В ваших последних фильмах есть персонажи, в той или иной степени связанные с Церковью, включая истово верующих. И несмотря на то, что ваши фильмы часто критикуют Церковь как институт, но они стремятся уважительно показать верующих. Как же вам удается поддерживать этот баланс? У вас никогда не возникает дисбаланса между этими тематиками?

МБ: Множество католиков имеют внутри себя сильную конформистскую составляющую, выражающуюся в слепой привязанности к институту, давно часто использующемуся как инструмент для личных целей. Но в то же время вы часто встречаете истинно верующих католиков. Я настроен против первой группы католиков, ибо вижу в них лицемеров, использующих Церковь и притворяющиеся верующими для властных целей. С другой стороны, к тем, кто посвящают свою жизнь солидарности, помощи бедным, я отношусь с уважением и разделяю часть их убеждений.

В «Спящей красавице» актриса решает пожертвовать своим ремеслом и даже, можно сказать, своей идентичностью, потому что она думает или надеется, что если она вернется к вере, которая носит черты самопожертвования, актриса сможет надеяться на Чудо. Она пошла на это, потому что знает, что только истинно верующий человек может попросить Бога о Чуде и надеяться на ответ. Если я вижу подобные действия, которые я раньше расценивал как разновидность отчаяния, то я не поддерживаю их, но я отношусь к ним с уважением.

Говоря о католической иконографии моих фильмов не забывайте, что я вырос в католическом мире. Католицизм стал частью моего образования и религия окружала меня в мои юные годы. Позже я отдалился от Церкви и стал считать себя неверующим, но я не могу отдалиться от своего мира. Поэтому некоторые зрители и критики видели в моих фильмах цитаты из Евангелия.

Например, некоторые критики сказали, что одна из сцен «Спящей красавицы» напоминает заворачивание тела Христа в полотно. Также другой кинокритик – иезуит, пишущий в итальянском иезуитском издании, увидел в «Спящей красавице» аналогии с помазанием Христа миром. Поэтому, несмотря на то, что я неверующий, мои католические корни постоянно всплывают в моем творчестве.

FC: Несмотря на то, что ваши фильмы сняты вне рамок католического вероучения, но у них есть точная моральная структура. Например, при просмотре «Спящей красавицы» я пытался определить структуру и я подумал, что поступки большинства персонажей мотивированы чувством долга: сенатором движет его совесть, старшим братом движет его долг перед младшим братом, доктором движет его врачебный долг. Как вы думаете, моя версия имеет право на жизнь?

МБ: Чувство долга или совесть является частью истории моих персонажей, но для меня есть и не менее важные составляющие. Например, отношения между сенатором и дочерью восстанавливаются благодаря пониманию значения любви. Сенатор делает то, что он считает правильным, основываясь на своей совести, но дочь благодаря своему любовному опыту (который закончился неудачно) смогла понять ту любовь, которую сенатор испытывал к ее матери и к ней.

Долг – практически в своем негативном значении или как минимум в очень противоречивом ключе, - движет отношениями двух братьев. Старший брат, руководствуясь чувством долга, не думает, что он достаточно свободен для любви. Но он ошибается и если бы он осознал наличие личной свободы, то он бы мог сделать что-то, что бы помогло и младшему брату.

В третьем упомянутом вам примере, касающемся отношениям между врачом и пациентом, есть элемент профессиональной этики. Действуя как врач, герой обязан предотвратить самоубийство героини, ибо у нее есть возможность выкарабкаться. Но их отношения усложняются тем, что врач начинает испытывать к своей пациентке влечение, благородное влечение.

Этот конфликт создает более глубокие отношения, смешанные с чувством долга. Но не нужно забывать, что в данном случае долг является существенным элементом, но он лишь один из компонентов. В свою очередь, отношения развиваются благодаря чему-то другому, более высокому и то, что мы называем любовью, хотя в нынешнем мире значение слова «любовь» сильно девальвировано.

FC: Каждый герой «Спящей красавицы» считает свободу очень важной вещью, но у каждого из них свое понятие свободы. Некоторые понимают под свободой отсутствие внешних ограничителей и возможность делать все что хочется. Кто-то воспринимает свободу в более позитивном ключе. Они считают свободу возможностью прийти к какому-то идеальному состоянию свободы. Ваш фильм старается сохранять беспристрастность, но мне бы хотелось узнать ваше личное мнение по поводу понятия свободы.

МБ: Я думаю, что мой ответ частично заключается в вашем вопросе. У меня нет точной идеи и философской концепции свободы. Но мой фильм был снят без доминирования какой-либо идеологии. Я не ставил своей целью безоговорочно что-то поддерживать или отвергать. Но я снял этот фильм через три года после реальной истории Элуаны Энгларо, потому что я подумал, что это позволит быть более беспристрастным.

При съемках я свободно использовал точку зрения людей, которую я не всегда разделял, и это является составной частью моего творческого подхода. Для меня важно иметь свободу рассказать историю, которая будет отражать не только мою точку зрения. И я считаю, что очень важно иметь возможность ставить себя на место людей, чьи взгляды отличны от моих.

?

Log in

No account? Create an account