?

Log in

No account? Create an account

Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
Дилогия Анджея Вайды ("Человек из мрамора" и "Человек из железа")
dm_bondarenko
Здесь рождается новая Польша

Если бы Анджей Вайда родился в СССР, то его бы ждала незавидная участь – скорее всего, советские цензоры «положили бы на полку» почти все его фильмы. Анджей Вайда всегда интересовался настоящей историей своей родной страны и его творчество не соответствовало официальной идеологии.

В 1958 году в «Пепле и алмазе» он показал в качестве положительного персонажа солдата Армии Крайовой Мацека. Через 18 лет в «Человеке из мрамора», он показал Польше свое недавнее прошлое. А в 1981 году Анджей Вайда снял «по горячим следам» фильм про первое крупное поражение социалистического правительства. По-моему, уместен совместный анализ «Человека из мрамора» и «Человека из железа».

«Человек из мрамора» показывает относительно свободную социалистическую Польшу 1970х годов. Студентка киношколы Агнешка выбирает необычную тему для дипломной работы – документальный фильм про ударника труда Матеуша Биркута из Новой Гуты (промышленный район Кракова). Руководство киношколы скептически относится к выбору Агнешки, но все же «дают добро». Агнешка начинает сбор материала, встречается с людьми, знавшими Матеуша Биркута. С самого начала этот поиск дается нелегко, поскольку создается впечатление, что Матеуша Биркута стерли из польской истории…

Как я уже писал, когда Анджей Вайда снимал «Человека из мрамора», уже прошло двадцать лет с момента смены политического курса. Официальная история того времени писала о перегибах со стороны руководства и отдельных ретивых партийных активистов, но в целом те страницы истории были вырваны тогдашним руководством. Конечно, было освобождено множество несправедливо обвиненных, но кто сможет вернуть их загубленную жизнь и здоровье и кто сможет исцелить их искалеченные души?

Собирая материал для своего дипломного фильма, названного «Звезды прошлого сезона», Агнешка все глубже и глубже погружается в польскую историю 1940х-1950х годов. В первые послевоенные годы Матеуш Биркут является лишь одним из малограмотных молодых рабочих, направленных на строительство комбинатов новой социалистической Польши.

Все в одночасье меняется, когда честолюбивый молодой режиссер и руководство стройки решает ради своего продвижения сделать из Матеуша образцового ударника. В один день для Матеуша все меняется – он становится героем, его портрет висит среди ударников, он обласкан льготами со стороны руководства новой Польши и он женится на прекрасной гимнастке.

Матеуш Биркут символизирует рабочий класс Польши – добросовестных и трудолюбивых людей, готовых внести свой посильный вклад в возрождение своей Родины. Но, несмотря на декларативную передачу власти рабочему классу, настоящая власть переходит от одних эксплуататоров – буржуазии к иным эксплуататорам – аппаратчикам. Как и для буржуазии, для аппаратчиков Матеуш и иные рабочие являются лишь инструментами для достижения своих собственных целей.

В то же время Матеуш искренне верит в новую идеологию и искренне хочет помочь своим товарищам. Но когда он пытается помочь арестованному другу и переходит дорогу аппаратчикам, Матеуша арестовывают и объявляют врагом народа. После реабилитации, Матеуша выпускают. Товарищи пытаются сделать Матеуша символом обновленной Польши, но он лишь хочет вернуться к прошлой жизни. Но его жена ушла от него и несмотря на свою видимую реабилитацию, Матеуш становится вычеркнутым человеком.

Агнешка выросла в другой Польше («Ребенок Маркса и Кока-Колы» - цитируя меткое выражение Жана-Люка Годара), но по мере сбора материала для фильма она сталкивается с превалирующим в обществе двоемыслием. Даже репрессированные и восстановленные в партии соратники Матеуша вычеркнули из памяти своего товарища. И как только Агнешка подбирается к правде о Матеуше Биркуте, то в дело вступает государственный репрессивный аппарат – съемки фильма останавливаются и Агнешка оказывается без работы.

В «Человеке из железа» Анджей Вайда снимает события 1980 года – знаменитую забастовку на Гданьской судоверфи. Всем кажется, что забастовка обречена на  кровавое поражение, как и Познанский июнь или волнения в Польше 1970 года. Партийный актив поручает журналисту Винкелю втереться в доверие к бастующим и подготовить компрометирующий материал на руководителей забастовочного движения…

Когда в 1968 году в Париже происходили знаменитые события, французские коммунисты охарактеризовали радикальных студентов как «буржуазных сынков, которые быстро забудут про революционный задор, когда придет их черед управлять папочкиной фирмой и эксплуатировать там рабочих». Но в Польше 1980 года бастовали не студенты, а рабочие, у которых не было ни денег, ни покровителей, ни защиты от возможной жестокой расправы со стороны государства.

Наряду со снявшимися в роли самих себя Лехом Валенсой и Анной Валентынович, Анджей Вайда ставит в роли одного из руководителей забастовки сына Матеуша Биркута – Мачека Томчика. Как и отец, Мачек унаследовал его честность, храбрость, решимость и бескорыстность. Режиссер комбинирует документальное и игровое кино.

Если в «Человеке из мрамора» Анджей Вайда показал относительно единую и либеральную Польшу, то в «Человеке из железа» показана растерявшаяся и расколотая страна. Сегодня Польша бастует, а завтра ее тротуары могут снова окраситься кровью. Несмотря на то, что общество испугано, происходит его духовное перерождение. Это перерождение затрагивает не только рабочих, но и «борзописцев» режима – СМИ.

Анджей Вайда показывает через Витольда перерождение представителей интеллигенции. В начале фильма он предстает перед зрителями как спившийся неудачник, не имеющий ничего общего с восставшим быдлом и готовый с удовольствием вытереть об них ноги. Но по мере погружения в мир бастующего Гданьска он начинает ощущать свою общность с другими поляками.

Режиссер показывает отчаянную борьбу людей, которым нечего терять, против номенклатуры, держащейся за свою власть и привилегии. Как и у революционеров, у руководителей Гданьского забастовочного комитета («Солидарности») есть только два варианта – победа или смерть. На стороне государства армия и правоохранительные органы, а на стороне бастующих только лозунги и моральное превосходство.

Иным связующим звеном между «Человеком из мрамора» и «Человеком из железа» является персонаж Агнешки. Анджей Вайда показывает ее духовную трансформацию – в первом фильме она была истеричной студенткой, желающей показать свое «фи» руководство киношколы, а во втором фильме, под влиянием своего мужа Мачека Томчика, она также становится преданным членом забастовочного движения.

Есть множество анекдотов и историй про дурость, трусость, недальновидность и разобщенность поляков. Можно вспомнить про раздел Речи Посполитой или про войну между Армией Крайовой и Армией Людовой. Анджей Вайда прекрасно знал эти истории, но он считал, что в Польше остались люди, способные объединить поляков и показать им дорогу к будущему.

В образе одного из таких лучших сынов Польши режиссер показал Мачека Томчика. Благодаря ему и иным подобным людям бастующим удалось невозможное – признание со стороны государства и подписание соглашения. Несмотря на это, режиссер не питает иллюзий, ибо на момент съемки фильма была велика вероятность, что сегодняшняя победа может обернуться завтрашним кровавым поражением.

Эта победа будет без парадов, фейерверков и гимнов. Но все же горстке решительных людей удалось изменить мир. Завтра их может ждать смерть или длительные тюремные сроки, но сегодня они привлекли внимание всего мира и навсегда вписали свои имена в Историю. Они показали, что никакое государство не является всемогущим. Государство хотело людей из мрамора, чтобы их можно было легко разбивать, но под мрамором созревало железо и эти люди уже так легко не поддадутся.

В своей дилогии, Анджей Вайда в очередной раз поднес зеркало полякам и заставил в него смотреть. Анджей Вайда считал, что не нужно пытаться забыть или изменить свое прошлое, или пытаться оболгать свое настоящее. Вместо этого, давайте лучше вместе посмотрим эти фильмы.

  • 1
В юности я любил эти фильмы, но теперь они кажутся мне слишком пафосными. Особенно "Человек из железа". Совершенно конъюнктурное зрелище: забастовщики - святые; все, кто против - черти с рогами. То же самое, что и коммунистическая пропаганда, но с другим знаком.

А ведь в фильме, принесшем ему всемирную известность - "Пепел и алмаз" - Вайда далеко ушел от плакатности образов, показав своих героев живыми и меняющимися людьми.

Ну, и несколько комментариев по историческому контексту.
1970 год - это как раз и есть первое поражение режима. После расстрела в Гдыне недовольство распространилось по всей стране, в Польше экстренно сменилось руководство, подвергшееся критике даже со стороны Москвы. Новая власть в лице Герека отчаянно лебезила и заискивала перед трудящимися, резко повысила зарплаты и увеличила уровень свобод, плодом чего и явилась описанная Вами "либеральная Польша 70-х".

В 80-х годах силовое подавление рабочего движения было уже невозможно, с самого начала задачей партии являлось достижение компромисса, так что "кровавое поражение" Томчику с Валенсой не светило в любом случае. Даже после введения военного положения активисты "Солидарности" либо были высланы за границу, либо деликатно "интернированы" у себя дома, сохранив возможность получать из-за границы денежные переводы и встречаться с западными журналистами.

Ну, и, в общем, не то, чтобы эти люди смогли "объединить поляков" и "показать им дорогу к будущему". Во-первых, все "борцы с режимом" тут же рассорились вдрызг. А во-вторых, президент Валенса запомнился полякам как полный придурок и профан, приведший страну к обнищанию, всплеску бандитизма и угару национализма. Когда всплыли данные, что он являлся сексотом спецслужбы - никто не удивился.

Спасибо за Ваши комментарии.

Согласен насчет "Пепла и алмаза".

К сожалению, я не настолько хорошо знаю историю Польши, как Вы.

Я согласен насчет того, что эти люди не смогли объединить поляков, но я писал в контексте 1980 года.

Насчет юности - мне 25 лет.

Смотрел "Человека из мрамора" году в 1990-м в возрасте лет 14-ти. В сравнении с метафорично-притчевым стилем тогдашних отечественных фильмов о советском прошлом, вроде "Слуги" или "Зеркала для героя", фильм показался плоским и карикатурным, как обложка журнала "Крокодил". И от сравнения в нем стиля тоталитарных 50-х и фриковатых 70-х со всеми их клешами, копытами-платформами и аляповатыми рубашенциями выигрышнее смотрелся первый. А уж когда в финале фильма киношница и Человек из мрамора-младший с одухотворёнными лицами вышагивают под звуки какой-то взвизгивающей диско-пошлости - это и вовсе тушите свет.

Возможно Вы правы, я, к сожалению, не смотрел "Слугу" и "Зеркало для героя".

  • 1