?

Log in

No account? Create an account

Дмитрий Бондаренко


Previous Entry Share Next Entry
"Panna Nikt", 1996
dm_bondarenko
Девочка Никто

В 1996 году Анджей Жулавски снял свой «фильм без маски» - «Шаманку». В этом же году Анджей Вайда снял свой фильм про раннюю постсоциалистическую Польшу – «Девочка Никто». Анджея Вайду всегда считали мастером исторического и остросоциального кино. До просмотра «Девочки Никто» я посмотрел шесть фильмов Анджей Вайды, но среди просмотренных мной картин есть и саркастичная комедия про неудачника («Охота на мух»), и свой вариант «8 ½» Феллини («Все на продажу»). Конечно, почти у любого зрителя вызовет удивление очередной выбор жанра у пожилого (на тот момент семидесятилетнего) режиссера – подростковая драма.

Ранняя постсоциалистическая история России и Польши характеризуется наличием большого числа смежных моментов, будь то экономическая «шоковая терапия», показное нуворишество или быстрая ломка ранее существовавших социальных норм и правил. При социалистическом строе первоочередное значение имела власть, при капиталистическом строе первоочередную роль стали играть деньги. Естественно, что данный скачок ощущался наиболее полно в городах, а в деревнях этот процесс был более медленным.

Анджей Вайда показал ломку существовавшего строя через историю 15-летней девочки Марыси, переехавшей с семьей из деревни в город. В начале фильма Марыся является отражением католической и консервативной Польши. Попав в город, она оказывается под влиянием новых ценностей. Первичный отказ Марыси от своего патриархального прошлого символизируется сменой прически. Если в начале фильма она носит традиционные длинные волосы, то попав в город, она меняет свой привычный образ  на короткую стрижку.

Любая революционная эпоха характеризуется не только экономическими и политическими преобразованиями, но и приспособленчеством лиц, работавших или родившихся в прошлой политической эпохе. Анджей Вайда показывают смену эпохи через подростковый коллектив. Желая полностью раствориться в новом обществе, Марыся отказывается от своего прежнего имени и охотно принимает прозвища, полученные от своих подруг – Минка и Майка.

Также любая переходная эпоха характеризуется новой моралью (чаще всего – ее отсутствием) и видимым смешением общественных слоев. Марысю захватывает финансовая независимость ее новых подруг, она охотно впитывает новые уроки вседозволенности, она искренне считает себя принятой нуворишескими кругами. При этом она забывает классический исторический урок – богатые могут временно пригреть бедного, но никогда не будут считать его за равного себе.

1990е также отразились на киноискусстве. Получив интеллектуальную свободу, большинство начали снимать фильмы про бандитов и секс. Но нашелся ряд исключений. Анджей Вайда, избавившись от необходимости снимать иносказательное кино (используя меткую фразу Анджея Жулавского – «фильм с маской»), снял портрет новой Польши. Он намеренно сделал подростков главными героями, чтобы показать подрастающее поколение, которое когда-то придет к власти.

Семидесятилетнему режиссеру удалось то, что не удается всякому двадцатилетнему режиссеру – показать настоящие подростковые отношения, не ударяясь ни в идеализацию, ни в очернение. Все увидят себя или своих знакомых в Марысе, Касе и Еве. Рекомендую посмотреть этот фильм всем тем, кто родился в середине 1980х – начале 1990х. К сожалению, мысль Вайды о том, что нет, из пепла нам не блеснет алмаз осталась правдива и в 1958, и в 1996, и сейчас.